Чиро и Gaglioppo: калабрийское вино со вкусом древности

Если выбирать вино с самой длинной родословной в Италии, серьёзных кандидатов будет немного. Но у Cirò есть нечестное преимущество: у него есть легенда. Рассказывают, что победителей древних Олимпийских игр награждали вином Krimisa с холмов над калабрийским побережьем Ионического моря, тем, что греки называли Великой Грецией. Сказать надо сразу, ради честности: это предание, а не факт, подтверждённый бутылкой в руках. Никто не нашёл этикетку. Но легенда, живущая веками, о чём-то говорит, если не о вине, то хотя бы о том, как эта земля дорожит своей историей.

И у названия привкус мифа: предание гласит, что Krimisa было греческим поселением, связанным с героем Филоктетом, а храм Аполлона Алейского на мысе Пунта-Аличе был местом, где приносили в дар первое вино. Это рассказы, которые повторяют многие, с большим энтузиазмом, чем доказательств. Примем их за то, что они есть: изящный способ сказать, что лозу здесь возделывают очень, очень давно.

Берег, один сорт

Cirò рождается на ионическом склоне провинции Кротоне, между морем и первыми холмами. Наименование охватывает четыре коммуны: Чиро, Чиро-Марина, Мелисса и Крукколи. Лишь виноградники Чиро и Чиро-Марина могут носить слово Classico, которое здесь обозначает историческое сердце зоны, а не расплывчатую гарантию качества.

Климат средиземноморский без скидок: жаркое и сухое лето, дожди сосредоточены осенью и зимой, морской бриз освежает ночи. Почвы в основном глинистые и известковые, с песчаными выходами. Здесь виноградник научился обходиться почти без всего, и пейзаж имеет больше отношения к строгости, чем к открытке.

Gaglioppo, сорт, который надо понять

Gaglioppo — главный герой, и сорт он не уступчивый. Регламент требует не менее 80% Gaglioppo и для красного, и для розового, с максимум 20% других допущенных сортов. Он даёт вина не слишком глубокого цвета, часто светлее, чем ждёшь от красного Юга, но с решительными танинами и кислотностью, удивляющей тех, кто думает о Калабрии как о месте лишь жарком и солнечном.

Годами этот характер считали недостатком. Рынок хотел тёмные, округлые, лёгкие красные, и Gaglioppo смягчали, исправляли, нередко перегружали деревом. Получалось вино без углов и, к сожалению, без идентичности. Сорт тут не виноват: нужна лёгкая рука и терпение, а какое-то время их не было.

«Cirò Boys» и перелом

Затем что-то изменилось. Группа молодых производителей, которых пресса окрестила «Cirò Boys» (ярлык журналистский, а не официальная марка), решила вернуться к Gaglioppo без маскарада. Внимание прессы сосредоточено вокруг 2019 года, когда группа запустила и проект микровинификаций, чтобы понять различия между подзонами наименования.

Выбор довольно последователен: органическое или во всяком случае малоинтервенционное виноградарство, меньше исправлений в погребе, никакой погони за международными сортами. Ассоциация производителей Cirò Revolution записала чёрным по белому правила строже, чем у наименования: Gaglioppo в чистом виде и никакой барриковой выдержки. В 2024 году в неё входили одиннадцать хозяйств. Не все виноделы зоны думают одинаково, и это правильно: здоровое наименование — это ещё и место, где спорят.

Красное и розовое, два лица одного винограда

Красное — знамя. Регламент предусматривает версии Classico и Superiore: последняя требует более высокой минимальной крепости, не менее 13,5% об., а у Riserva минимальная выдержка два года. Но было бы жаль на этом остановиться.

Розовое из Gaglioppo — небольшое открытие для тех, кто им пренебрегает. Цвет бледный, структура не как у розового для рассеянного аперитива: в нём есть танин, есть напряжение, оно умеет сидеть за столом с блюдами, для которых в других местах потребовалось бы красное. С жирной рыбой, с острыми блюдами, которых калабрийская кухня не жалеет, оно работает лучше многих белых.

Есть и белое Cirò, из Greco bianco не менее 80%, но это уже другая глава.

Почему это важно

Cirò — не совершенное вино, и слава богу. Это красное, которое требует внимания, в молодости может казаться колючим, а со временем складывается. Оно рассказывает о регионе, который десятилетиями вывозил виноград и ввозил комплексы неполноценности, а сегодня перестал это делать.

Моё мнение, за что оно стоит: калабрийскому вину не нужно становиться новой Тосканой и не нужно любой ценой казаться современным. Ему достаточно оставаться верным трудному сорту и берегу, пахнущему солью и солнцем. Правдива ли легенда о Krimisa, по сути, важно меньше. Важно, что сегодня вино, раз уж так вышло, перестало гнаться за собственной славой и начало её заслуживать.

❦