Брунелло ди Монтальчино: миф моложе, чем кажется

Есть вина, которые носят века как плащ, и есть те, что сшили себе плащ быстро, мастерски, и носят его так хорошо, что никто уже не спрашивает дату пошива. Брунелло ди Монтальчино принадлежит ко второму виду. Его подают с торжественностью, положенной реликвиям, его называют рядом с Бароло и Бургундией, и всё же его мировая слава ровесница вышедшего на пенсию директора, а не собора. Это не недостаток. Это самая интересная часть истории.

Семейная идея

В XIX веке Монтальчино был бедным сельским посёлком, известным скорее сладким Москаделло, чем красными. Взгляд изменил Клементе Санти, владелец поместья Il Greppo: он начал отбирать местный санджовезе, называемый здесь «брунелло» за тёмный цвет ягод, и делать из него вино в чистоте, думая о выдержке. Консорциум напоминает, что его урожай 1865 года получил в 1869 году серебряную медаль от сельскохозяйственного комитета Монтепульчано: местное признание, ещё не коронация.

Решающий шаг сделал внук, Ферруччо Бьонди Санти, которому предание приписывает первую бутылку Брунелло в современном смысле, урожая 1888 года: один санджовезе, долгая выдержка в больших бочках, вино, задуманное, чтобы жить десятилетиями, в эпоху, когда красная Тоскана была в основном купажом и вином для скорого питья. Однако добрую половину XX века Брунелло оставалось делом очень немногих семей. О нём говорили с уважением в Сиене и почти нигде больше.

От опустевшего посёлка до бума

Парадокс в том, что слава приходит, когда Монтальчино пустеет. В шестидесятые конец испольщины и эмиграция в города оставляют заброшенные хутора и земли по ценам, которые сегодня выглядят опечаткой. В 1966 году появляется DOC, в 1967-м рождается Консорциум, но цифры остаются крошечными: источники говорят о десятке производителей в начале десятилетия и нескольких десятках гектаров, заявленных под Брунелло.

Потом ветер меняется. В семидесятые производителей становится несколько десятков, возникают новые винодельни, приходит внешний капитал, включая крупную американскую инвестицию, начатую в конце десятилетия, которая принесла виноградники, современные погреба и главное — торговую сеть за океаном. Восьмидесятые и девяностые довершают дело: англосаксонская критика влюбляется, баллы растут, цены на землю идут по кривой, которую в Монтальчино до сих пор вспоминают со смесью гордости и головокружения.

Институциональная печать ставится 1 июля 1980 года, когда Брунелло становится первым итальянским вином с DOCG. Формальное первенство, отчасти оспариваемое другими апелласьонами, повышенными в те же годы, но Монтальчино его отстаивает и сумело превратить в идентичность. Сегодня стандарт требует, чтобы вино выходило не раньше 1 января пятого года после урожая, с не менее чем двумя годами в дереве; ассоциированных производителей больше двухсот, а гектаров, внесённых в Брунелло, около 2100, с квотами с конца девяностых. От горстки семей до более чем одиннадцати миллионов бутылок в год меньше чем за полвека.

Brunellopoli, лихорадка успеха

Столь быстрый рост приносит искушение: дать рынку то вино, которого он, кажется, просит. Весной 2008 года, накануне Vinitaly, разражается расследование прокуратуры Сиены, которое пресса тут же окрестила «Brunellopoli». Гипотеза в том, что некоторые компании, и крупные в том числе, разбавляли санджовезе международными сортами, такими как мерло и каберне, получая вина более тёмные, мягкие и угодливые, приятные определённой критике того времени. Начинаются аресты партий, речь идёт прежде всего об урожае 2003 года; Соединённые Штаты грозят закрыть импорт без гарантий чистого санджовезе.

Судебный итог оказался менее эффектным, чем заголовки: несколько сделок со следствием, свыше миллиона литров, разжалованных до простого тосканского красного, несколько оправданий, а лабораторные анализы того времени не всегда давали чёткие ответы. Но настоящий приговор вынесли производители. В октябре 2008 года, когда их позвали голосовать за возможное открытие стандарта другим сортам, они отвергли это почти единогласно. В 2011 году то же искушение вернулось для Rosso di Montalcino, и там всё закончилось подтверждением чистого санджовезе. Монтальчино, поставленное перед зеркалом, предпочло остаться собой.

Младший брат, который работает за двоих

Легко называть его «маленьким Брунелло», но Rosso di Montalcino, DOC с урожая 1984 года, стало одним из самых умных ходов апелласьона. Тот же сорт, та же зона, урожайность чуть выше, выход на рынок уже в сентябре после урожая. Он нужен производителям, чтобы переводить в него партии, менее подходящие для долгой выдержки, не разбавляя флагмана, и нужен тем, кто пьёт, чтобы понять санджовезе Монтальчино, не ожидая пяти лет. В умелых руках это вино более нервное и непосредственное, рассказывающее о фрукте прежде структуры. То, что многие по-прежнему относятся к нему как к запасному варианту, говорит больше о наших предрассудках, чем о вине.

Один холм, много Брунелло

Последнее, что миф склонен скрывать: «Монтальчино» — не одно место. Стандарт ограничивается границами коммуны, но внутри них уживаются очень разные ситуации. Северный склон, к посёлку и более высоким отметкам, часто имеет почвы, богатые галестро, и более медленное созревание, и склонен давать вина более собранные и ароматные. Южные и юго-западные склоны, теплее, открытые влиянию моря и защищённые массивом Амиата, дают обычно Брунелло более широкие и мощные. Между ними, восток и запад, тысяча оттенков высоты, экспозиции и почвы: от глин до известняков и песков.

Обобщения надо принимать с осторожностью, потому что год и рука производителя значат не меньше географии. Но именно здесь решается будущее: вино, рождённое как семейная идея и ставшее коллективной маркой, должно будет решить, насколько рассказывать о своих внутренних различиях, по образцу других великих апелласьонов, сделавших карту виноградников своим самым сильным аргументом.

Брунелло не нужно притворяться древним. Его настоящая история, из нескольких первопроходцев, посёлка, возродившегося почти случайно, и скандала, преодолённого голосованием за последовательность, прекраснее легенды. Следующий шаг не в том, чтобы добавить мифу веков, а в том, чтобы научиться говорить, что Монтальчино много, и в этом его богатство.

❦